На главную
 
Иван Грозный и его намерения жениться на английской принцессе.
 
 
  
 

:После первой серьезной ссоры с сыном Иваном царь заявил в присутствии бояр, духовенства и иноземных послов, что намерен лишить сына прав на трон и сделать наследником принца Датского Магнуса. Спустя пять лет он исполнил эту угрозу, но передал корону не Магнусу, а Симеону. Царскую семью раздирало родственное озлобление. Своими действиями самодур отец [358] как бы говорил взрослому сыну: 'Казню твоих братьев и приближенных, и трон отдам не тебе, а инородцу'. Исторические песни сохранили смутное предание о том, что царевич Иван спасся от смерти благодаря заступничеству любимого дяди боярина Никиты Юрьева. Известно, что во время расследования дела о заговоре в пользу наследника Грозный велел ограбить Никиту Юрьева. Не обделил вниманием царь и других руководителей земщины. По его приказу отрубленные боярские головы были брошены 'по дворам' митрополиту Антонию, князю Ивану Мстиславскому, Ивану Меньшому Шереметеву, дьяку Андрею Щелкалову. Но как бы ни куражился Иван, сколько бы ни учил наследника палкой, он никогда не помышлял о суде над ним. Более того, отрекшись от царского сана, он взял сына в 'удел' и объявил его своим соправителем. Все распоряжения из 'удела' шли от имени двух князей московских: Ивана Васильевича и Ивана Ивановича.
На третий день после публичной экзекуции в Кремле Иван IV вызвал английского посланника, информировал его о во княжении Симеона и добавил, что 'поводом к тому были преступные и злокозненные поступки наших подданных, которые ропщут и противятся нам за требование верноподданнического повиновения и устрояют измены против особы нашей'. Смысл разъяснений был предельно ясен. Иван Московский казнил бояр за отказ верноподданнически повиноваться ему. Опасаясь, как бы посол не принял всерьез его отречение, Иван IV заявил, что 'передал сан в руки чужеродца, нисколько не родственного ни ему, ни его земле, ни его престолу'. Объяснение с послом невольно вскрыло всю истину. Служилый татарин лишь потому призван был сыграть главную роль в затеянном маскараде, что не имел решительно никаких прав на русский престол. Грозный намеренно воскресил призрак ненавистной татарщины, при которой великокняжеской властью распоряжался хан, а подручный московский князь приносил ему челобитные. Как видно, Иван IV предусмотрительно старался сделать преемника пугалом в глазах подданных, чтобы не дать ему возможности утвердиться на троне. Церемония передачи власти Симеону носила двусмысленный характер. По замечанию летописи, царь посадил его на престол 'своим произволением'. То же обстоятельство отметили [359] иностранные наблюдатели. Как писал Горсей, царь передал венец Симеону и короновал его без согласия Боярской думы. Отмена церемонии присяги новому государю в думе лишала акт коронации законной силы. Неопределенность положения Симеона усугублялась тем обстоятельством, что он занял царский трон, но получил вместо царского один только великокняжеский титул.
На третьем месяце правления Симеона царь сказал английскому послу, что сможет вновь принять сан, когда ему будет угодно, и поступит, как Бог его наставит, потому что Симеон еще не утвержден обрядом венчания и назначен не по народному избранию, а лишь по его соизволению. Но и после этого заявления Грозный не спешил с окончанием маскарада. Татарский хан пробыл на московском троне около года. Царь полагал, что услуги покорного Симеона могут понадобиться ему в будущем, и потому вместо уничтожения соперника 'отставил' его с почетом. Покинув Москву, Симеон перешел на 'великое княжение' в Тверь.
Под видом 'удела' царь воскресил в стране опричные порядки. Но на этот раз гонения затронули небольшое число лиц. Погромы не повторились. 'Удельная политика' послужила своего рода послесловием к опричной политике. Царь довершил разгром того боярского круга, который управлял опричниной в конце ее существования. 'Княжение' Симеона не оказало серьезного влияния на внутреннее состояние страны:

:Русское государство нуждалось в союзниках и в течение многих лет хлопотало о заключении военного союза с Англией. Брак царя с английской принцессой должен был закрепить такой союз.
Грозный не одобрял английского абсолютизма, Королева Елизавета I в глазах царя не была 'вотчинной' (прирожденной) королевой, поскольку она получила трон из рук 'людей' - своих подданных. 'Филипа короля шпанского, - писал Иван IV Елизавете, - аглинские люди с королевства сослали, а тебя учинили на королевстве'.
Неудачные переговоры о заключении союза 1570 г. побудили Грозного высказать свой взгляд на причины провала, которые коренились в недостатке власти у выборной королевы. 'И мы чаяли того, - выговаривал самодержец своей 'сестре', - что ты на своем государстве государыня и сама владеешь... ажио у тебя мимо тебя люди владеют, не токмо люди, но и мужики торговые, и о наших государских головах и о честех и о землях прибытка не смотрят, а ищут своих торговых прибытков'.
Парламентский строй Англии был в глазах государя достоин еще большего порицания, чем строй Речи Посполитой. В Польше делами распоряжались паны - шляхта и вельможи, в Английском королевстве - не одни дворяне ( 'люди'), но и торговые мужики.
Характерное для Грозного понятие 'прибыльность' употреблялось в письме королеве в том же значении, что и в царском завещании. Оно включало заботу о 'государских головах, чести и землях', то есть идею государственной пользы. Торговые прибытки имели в глазах Ивана второстепенное значение по сравнению с царскими:

:В обстановке военного поражения власти осуществили чрезвычайные финансовые меры с целью изыскания средств на войну. Они обложили дополнительными поборами всю 'землю', в особенности черносошные (государственные) земли Севера и Поморья. Крупные суммы были взысканы с городов и купечества. Одна только английская купеческая компания должна была заплатить в несколько приемов 2000 рублей:

:Готовясь к возобновлению борьбы, Иван IV стал настойчиво хлопотать о заключении военного союза с Англией. Такой союз, по мысли Грозного, должен был создать основу антипольской коалиции. В разгар наступления Батория на Россию, в 1581 г., на Северную Двину прибыло 13 английских кораблей, груженных свинцом, порохом и медью. Эскадра была направлена на Русь по просьбе царя.
В 1582 г. в Лондон прибыл посол Федор Писемский, предложивший англичанам заключить с Россией военный союз, чтобы 'на всякого недруга стояти заодин'. Переговоры, начавшиеся в Лондоне, продолжились в 1583-1584 гг. в Москве. Вели переговоры Богдан Бельский из 'дворовых' чинов, Никита Романов и дьяк Андрей Щелкалов из 'земских'. Русские требовали, чтобы в текст союзного договора был включен пункт о совместных военных действиях против Батория ( 'против литовского короля стояти заодин'). Позже было названо также имя Юхана III как другого царского недруга. Англия должна была помочь России отвоевать у Речи Посполитой и Швеции Ливонию.
Английский посол Боус предложил провести переговоры с Баторием, прежде чем начинать войну. Но русская сторона категорически отвергла такой путь: 'Толко обсылатца с недругом и недруг в те поры изготовитца'. Приведенные слова выдавали истинные намерения царя. Он помышлял о том, чтобы порвать перемирие с Речью Посполитой и нанести врагу внезапный удар.
В обмен на помощь войсками и снаряжением королева Елизавета требовала предоставления английской Московской компании права монопольной торговли с Россией через ее северные порты. Принятие этого требования грозило нанести русской торговле большие убытки, так как влекло за собой запрет заходить в русские порты голландским, французским и прочим судам.
Боярин Никита Романов и Андрей Щелкалов возражали против монополии англичан. Но царь отстранил их от переговоров и послал к Боусу Бельского с известием, что царь согласен со всеми требованиями королевы. 'Дворовые' дипломаты подготовили новый проект союзного договора, предусматривавший обязательство Англии совместно с русскими войсками вести войну за Ливонию, чтобы 'доставати Лифляндские земли'. Проект удовлетворял нетерпение царя, но не соответствовал установкам лондонского двора и не имел шансов на ратификацию в Англии. Смерть Грозного помешала завершению переговоров:

http://militera.lib.ru/bio/skrynnikov_rg/04.html